Pochta Atlant Brest
Фев 01

100 лет назад, зимой 1918 года, в Брест-Литовске шли переговоры о выходе из Первой мировой войны России и Украины.

Брест-Литовск. Делегации за столом переговоров. В группе сидящих справа советских представителей заметен Адольф Иоффе (в пенсне).

Что принес заключенный в Бресте мирный договор Беларуси?

Без аннексий и контрибуций

В 1917 году фронт уже два года стоял на территории Беларуси по линии Двинск -Поставы — Барановичи — Пинск. Позиционная война утомила народы Российской империи. Солдаты мечтали о мире.

Неудивительно, что этот лозунг взяли на вооружение большевики. Уже 7 ноября 1917 года первый народный комиссар иностранных дел Лев Троцкий обратился по радио ко всем воюющим сторонам с предложением немедленно заключить мир.

В ответ страны Антанты (в этот блок входила и Российская империя) посчитали это попыткой сепаратно выйти из войны. Тогда наркомат иностранных дел предложил Англии и Франции вместе начать мирные переговоры с Германией. Ответа не последовало. А вот германская и австро-венгерская монархии всячески пытались заигрывать с большевиками. И уже 22 ноября 1917 года с немцами было подписано соглашение о приостановке боевых действий. А затем в Брест-Литовске начались переговоры о долгожданном мире с участием Германии, Австро-Венгрии, Турции и Болгарии.

Переговоры начались с шокирующего заявления «красных» о «демократических условиях мира» (без всяких территориальных аннексий и денежных контрибуций) с самоопределением народов на основе свободного референдума. «За что воевали?» — видимо, такой немой вопрос застыл в глазах изумленных немцев.

Только спустя две недели страны Четверного союза (блок, в который входили противники Антанты) смогли дать свой ответ. И он был положительный! Германский кайзер, австро-венгерский император, османский султан и болгарский царь присоединились к благим пожеланиям вчерашних «политзеков» о всеобщем справедливом мире. Только болгары долго требовали, чтобы присоединение к их царству сербских и румынских земель аннексией «не считалось». А еще турки хотели, чтобы русские вывели свои войска с Кавказа, но на это не согласились… немцы. Ведь тогда бы им тоже пришлось уйти из Беларуси, Украины и Прибалтики. Австро-венгры же были готовы выпутаться из губительной для них войны любой ценой — не только без аннексий, но даже через сепаратный мир с Лениным.

В революционном же Петрограде это все расценили как победу «нового мира» и даже устроили по этому поводу грандиозную демонстрацию. Но радоваться было рано. На следующий день немцы отказались очистить захваченные области до заключения мира с Антантой. Как пишет граф Чернин, министр иностранных дел Австро-Венгрии, «русские были в отчаянии и собирались уезжать».

Иоффе (в центре) и Троцкий в немецком автомобиле во время переговоров в Бресте.

Тогда в начале 1918 года главой советской делегации в Бресте был назначен Троцкий (до этого ее возглавлял Адольф Иоффе). По его собственному признанию, ехать для переговоров с глубоко «чуждыми ему людьми» его заставил Ленин. От него же глава советской дипломатии получил и свой основной «мандат» — затягивать переговоры как можно дольше. Зачем? Ведь развалившийся фронт уже ничто не могло спасти. Проезжая по пути в Брест линию передовых позиций в Витебской губернии, Троцкий видел, что окопы почти пусты.

Но вся ставка большевиков, революционных романтиков и жестоких прагматиков «в одном флаконе», делалась на разложение германской армии и тыла. Тем более что забастовочное движение все шире охватывало голодающие Германию и Австро-Венгрию. Главным же для советской стороны было выиграть время.

Совместные обеды и спаивание «дипломата»

По приезде в Брест нарком Троцкий застал трогательную «идиллию»: при его предшественнике Иоффе члены имперских делегаций тщательно обхаживали неопытных советских «дипломатов». Баварский принц Леопольд, руководитель немецкой делегации, закатывал для них шикарные приемы, обедали и ужинали делегации вместе. «Генерал Гофман, должно быть, с интересом смотрел на товарищ Биценко, которая некогда убила генерала Сахарова», — иронизировал Троцкий. Левая эсерка Анастасия Биценко, бывшая политкаторжанка, была третьим человеком в советской делегации. Впрочем, в переговорах она почти не участвовала, а оживлялась лишь тогда, когда речь шла о мировой революции.

Генерал Макс Гофман

Еще в составе делегации были рабочий, крестьянин, солдат и матрос, чье присутствие должно было символизировать народный характер новой дипломатии. Но искушенные европейские мэтры в застольных беседах легко выуживали у них всю необходимую информацию. А простодушного пожилого крестьянина, заросшего бородой и длинными волосами, они вообще элементарно спаивали. Среди немецкой делегации ходил анекдот, что этого старика советская делегация наугад подобрала в свои сани по пути на вокзал — когда спохватились, что в ее составе нет представителя трудового крестьянства.

В своей прессе немцы первоначально всячески восхваляли большевиков, не скупясь на льстивые комплименты. Как пишет Троцкий, «не было более пламенных революционеров, чем Леопольд Баварский и Гофман Прусский» (последний также входил в состав немецкой делегации. — Прим. TUT.BY). Им вторили немецкие и австрийские социал-демократы, призывавшие Россию разорвать цепь войны, к которой ее приковал «английский капитал».

Ход переговоров освещала и газета для пленных «Русский вестник». Брестская крепость являлась в это время немецким концлагерем для военнопленных российской армии. Сюда же поступали и гражданские лица, арестованные оккупационными властями. В окрестностях лагеря были расставлены указатели: «Застигнутый здесь русский будет расстрелян».

Троцкий произвел «чистку» делегации, отправив «новых дипломатов» домой. Он прекратил совместные обеды с немцами и прочие «фальшиво-дружеские отношения». Тон германской и австрийской прессы сразу же переменился. Любопытно, что неискушенные в дипломатии большевики и левые эсеры, вчерашние подпольщики, оказались неплохими специалистами в оперативных играх. Они предполагали, что их телеграфное сообщение регулярно читается немцами, и посылали откровенную «дезу». Иногда для пущей достоверности снабжали ее такими недипломатическими выражениями, как «ослы».

«За вычетом нескольких зданий, стоящих в стороне от старого города, Брест-Литовска, собственно, не существовало более. Город был сожжен в бессильной злобе царскими войсками при отступлении», — писал в своих воспоминаниях Троцкий. Во время долгих перерывов в переговорах Троцкий писал книгу про Октябрьскую революцию, а граф Чернин охотился в Беловежской пуще, «чудесном заповедном лесу», и читал историю Французской революции.

Брестское самоопределение народов

Советская делегация в Бресте. Сидят, слева направо: Каменев, Иоффе, Биценко. Стоят, слева направо: Липский, Стучка, Троцкий, Карахан.

По предложению советской делегации право наций на самоопределение стало одним из условий переговоров. Правда, каждая сторона намеревалась использовать его в своих целях. Для большевиков это было средством мобилизации угнетенных российским царизмом народов, а в международном масштабе — одним из «клинков мировой революции». Германия также давно разыгрывала эту карту, пытаясь использовать в своих целях национально-освободительные движения в Российской и Британской империях. Глава германской делегации в Бресте Кюльман даже пытался обсуждать с Троцким вопрос о провозглашении независимости Индии. «Пожалуйста, только пусть оттуда уйдут британские войска», — соглашался Троцкий. А вот независимость Литвы, провозглашенную во время Брестских переговоров, советское правительство не признало (ссылаясь на присутствие на ее территории немецких войск).

С начала января 1918 года к переговорам в Бресте присоединилась и делегация Украинской народной республики во главе с социалистом-революционером Всеволодом Голубовичем, который занимал посты премьера и министра иностранных дел. Советская Россия признала право Украины на независимость, но — не правительство УНР, и фактически вела с последним военные действия. Германия и Австро-Венгрия пока тянули с признанием УНР, увязывая это с позицией украинской делегации на переговорах. Представители УНР требовали передачи Украине польской Холмщины и других территорий. На первом же совместном заседании Голубович обрушился на российскую делегацию, по словам графа Чернина, с «дикой бранью», обвиняя ее в имперских замашках. Лицо Троцкого во время этой сцены бледнело, покрывалось потом и подергивалось нервным тиком.

При этом в Бресте формально находились делегации от двух украинских республик — от Центральной Рады УНР и от «Украинской народной республики Советов». Однако представитель последней украинский национал-коммунист Василь Шахрай вскоре вышел из советской делегации в знак протеста, отказавшись выполнять роль массовки.

Развязка близилась. 9 февраля Четверной союз подписал в Бресте мирный договор с УНР, названный также «Хлебным миром». В обмен на продовольствие Германия и Австро-Венгрия уступали Украине некоторые земли южной Польши и Беларуси. А уже вечером того же дня по личному распоряжению немецкого императора Вильгельма II был предъявлен ультиматум советской стороне — принять мир на условиях центральных империй. При этом ряд оккупированных территорий (включая Прибалтику и часть Беларуси) переходили под контроль Германии.

10 февраля 1918 года Троцкий ответил на это отказом и следующим заявлением: «Мы выходим из войны. Мы извещаем об этом все народы и их правительства. Мы отдаем приказ о полной демобилизации наших армий… В то же время мы заявляем, что условия, предложенные нам правительствами Германии и Австро-Венгрии, в корне противоречат интересам всех народов». Именно за это заявление Троцкого обвиняли впоследствии в срыве переговоров и других смертных грехах.

Удар кулаком на Восток

Прибытие немецкой делегации в Брест-Литовск.

На самом деле уже во второй половине января 1918 года среди большевиков развернулась яростная дискуссия. Большинство членов партии высказывалось за революционную войну с Германией. А вот солдаты в окопах воевать не хотели ни под какими лозунгами и знаменами. Поэтому реалист Ленин был за подписание мира, но оказался в явном меньшинстве. Тогда в качестве компромисса решением ЦК официально была принята формулировка Троцкого — не подписывать «похабного» мира, но и не объявлять ненавистной войны. Впоследствии историю переписали и обвинили Троцкого, что эта формула была его личной инициативой, предпринятой вопреки «воле партии».

На самом деле расчет делался здесь на пропаганду среди рабочих и солдат на Западе. Недаром Троцкий стал агитировать немецких солдат, едва сойдя с поезда на брестском вокзале. Да и остальная часть советской делегации развернула революционную пропаганду в немецких частях. Троцкий ошибся в одном — что Вильгельм II не рискнет послать уже деморализованную армию на Восток. Но германский император решил рискнуть…

Ответ от центральных империй ожидался через неделю. И многим уже казалось, что немцы примут мир де-факто. Но через пять дней генерал Гофман завил, что военные действия возобновляются с 18 февраля. Разразилась катастрофа. Троцкий все еще надеялся, что его задумка сработает. И предлагал ждать начало наступления немцев — дескать вслед за этим начнется антивоенное восстание пролетариата Германии.

18 февраля германская армия начала операцию «Фаустлаг». В переводе с немецкого это означает «Удар кулаком». Но, собственно говоря, удар пришелся почти что по воздуху. Отдельные части, фактически оставшиеся на месте Западного фронта, стремительно откатывались назад. Немцы наступали по всему фронту и легко взяли Ревель, Двинск, Минск, Гомель, Могилев и высадили десант в Финляндии. Перед лицом неминуемого краха 21 февраля советское правительство послало телеграмму о принятии немецких условий. Немцы продолжали наступление.

Малоизвестный факт. Как сообщает Троцкий, 22 февраля французская военная миссия предложила поддержать советскую Россию в войне с Германией. И в тот же день ЦК партии большевиков решил принять «империалистическую» помощь Франции и Англии! Но дальнейших шагов никто не предпринял. Кто знает, как бы развивались события, если бы экспедиционный корпус союзников с танками и аэропланами все же пришел на выручку Ленину? Ко всему прочему именно Брестский мир вскоре стал официальным поводом для иностранной интервенции и поддержки «белых» армий союзниками.

3 марта советская делегация подписала в Белом дворце Брестской крепости немецкие условия мирного договора. Троцкий подал в отставку с поста наркома иностранных дел.

Похабный мир и Беларусь

Немцы в Полоцке в 1918 году.

Параграфы Брестского мира были действительно просто грабительскими. От России отторгалась территория с третью населения, где ранее выплавлялось свыше 70 процентов железа и стали и добывалось почти 90 процентов угля, налагались выплаты в размере 650 миллионов марок. В одной из статей договора говорилось, что судьбу оккупированных областей «определит Германия и Австро-Венгрия по снесении с их населением».

Что касается Беларуси, то для нее Брестский мир имел особенно тяжелые последствия. Большую часть ее территории (за исключением части Витебской и Могилевской губерний) большевики вынуждены были отдать немцам. Согласно условиям мирного договора, Брест передавался Украине. В скором времени украинская администрация, совместно с германской, появилась в Гомеле, Речице и других городах и местечках южной Беларуси.

В ответ на реквизиции и поборы в Беларуси и Украине развернулась массовое повстанческое движение. При этом ведущую роль в нем зачастую играли левые эсеры и анархисты, остававшиеся наиболее непримиримыми противники Брестского мира. В июле 1918-го в Украине и южной Беларуси была организована всеобщая забастовка железнодорожников, в августе — предпринята попытка вооруженного восстания.

Поэтому вопреки надеждам и опасениям, мир на Востоке не смог кардинально улучшить положение Германии на Западном фронте. На оккупированных территориях Беларуси, Украины и Прибалтики ей пришлось держать значительное количество войск. В результате революционной пропаганды немецкая армия разложилась, что во многом и привело к Ноябрьской революции 1918 года в самой Германии. Так что если Брестский мир и был торжеством германской дипломатии, то в военном отношении оказался Пирровой победой. А идеи «экспорта революции» с его помощью, похоже, все же сработали — хоть и с изрядным запозданием.

А еще Брестский мир привел к первому серьезному кризису многопартийной Советской власти, восстанию левых эсеров в июле 1918 года и ускорил последующее установление однопартийной диктатуры большевиков.

Из-за переговоров в Бресте минские власти (несмотря на согласие Ленина и Сталина) еще в декабре 1917 года разогнали I Всебелорусский съезд. Также условия Брестского договора запрещали формирование на оккупированных территориях каких-либо национальных образований. Формально это стало причиной, почему Германия отказалась признавать БНР. В ноябре 1918 года кровавое безумие Первой мировой войны все же завершилось, а Брестский мир был аннулирован.

Источник информации: Юрий Глушаков / TUT.BY

Теги:
01.02.2018. Просмотров:
----------------------

Последние новости:

Вам будет интересно

Комментарии

Прикрепить изображение

Есть 1 комментарий. к “Брестский мир. Как большевики и немцы решали судьбу Беларуси без белорусов”

  1. Гость :
    0
    0

    В 1917 году белоруси еще не существовало,как можно было с ними что-то решать???