Армтек до 03.12
 Прямая почтовая реклама -
Апр 21

Монастырь картезианцев в БерезеВремя — это такой дорогой ресурс, оно так быстро летит, и порой мы поздно понимаем, что надо чаще находиться рядом со своим отпрыском и вместе открывать неизвестный мир. Вот почему мы с дочкой опять собрались в совместную дорогу, на встречу с архитектурными «останками» монастыря в Березе, следом за легендой о прозревшем человеке.

Легенды и были

Слепой старец и мальчик-поводырь забрели в березовую рощу. Старик уснул, а мальчик пошел в лес и заблудился. Проснувшись, старик долго блуждал по лесу в поисках своего поводыря, как вдруг услышал шум родника: наклонился, напился чистой воды и – прозрел. На этом месте он поставил крест. А сам отправился к людям рассказать о невероятном исцелении. О чудодейственном роднике узнал Казимир Лев Сапега, у которого был слепой сын. Он привез сына к исцеляющему источнику, и опять случилось чудо – мальчик, испив воды, начал видеть. В благодарность Сапега построил на этом месте монастырь.

Можно верить легенде, можно нет, но в городе Березе монастырь был построен. Возводили его долгих 40 лет — с 1648 по 1689 год — итальянские архитекторы. Что касается ордена этих монахов-картезианцев (картузианцев) — так его основали во Франции в 1084 году, и был он очень аскетическим. Роскошь монахи презирали, уважали знания и науку, помогали бедным и знали толк в оборонительных сооружениях. По сути, этот монастырь являл собой крепость. Неприступные стены защищали жилые корпуса, храм, библиотеку, трапезную, госпиталь, аптеку, хозяйственные постройки, а также сад и водоем. Входом в монастырь служила монументальная брама с бойницами. Слева от нее стоял двухэтажный дворец Сапегов. После окончания строительства город даже получил двойное название — Береза-Картузская.

Монастырь картезианцев в БерезеПо сей день одна из двух железнодорожных станций в Березе сохранила это название, а вот двойное наименование города исчезло в 1940 году. Чтобы содержать монастырь, Казимир Лев Сапега выделил в помощь монахам почти полторы тысячи крестьянских душ. Здесь выращивали лекарственные травы и даже ананасы, варили мыло, делали черепицу, разводили черепах и рыбу. Монастырю принадлежали ещё и питейные заведения, которые находились как в Березе , так и в других городах. Словом, монастырь процветал.

Но не раз ему пришлось испытать и горе разрушений. Война России с Речью Посполитой, Северная война, нападение наполеоновской армии – но после всех сражений монастырь восстанавливался. А вот после третьего раздела Речи Посполитой, когда российские власти стали притеснять католиков, начался его упадок, и в 1831 году он был закрыт. Часть зданий тогда была передана военным, а часть разобрана на кирпич, и в 1866 из него были построены воинские казармы в центре города. В 1934-м польские власти разместили в казармах концлагерь для политзаключенных. В наши дни, как ни абсурдно это звучит, там магазины, кафе и галерея. Монастырю же в 1915-м пришлось пережить пожар, который практически его уничтожил. А время Великой Отечественной войны показало стенам монастыря весь ужас расстрела четырех с половиной тысяч человек.

И вот к этому удивительному, наполненному событиями месту мы спешили приехать…

Хранилище истории

Монастырь картезианцев в БерезеИзвестно, что каждый районный центр имеет свой историко-краеведческий музей. Не исключение и город Береза. Прежде чем надолго «разбить стоянку» рядом с монастырем, я решила наведаться в хранилище истории района. Как оказалось, для прессы оно в некотором смысле в тот день оказалось под замком. А суть в следующем. Придя с дочерью в музей, я попросила о личной встрече с руководителем. Это весьма логично, тем более что с директорствующей здесь Любовью Киватыцкой я была знакома со времен телевизионных съемок нескольких материалов на вверенной ей территории. Да и о моем частном визите Любовь Николаевна была предупреждала одной из ее коллег. При встрече на предложение: «Давайте расскажем на страницах газеты о том, чем богата ваша экспозиция», — я получила настоятельное требование предъявить документ из редакции, в котором будет четко изложена суть будущей статьи, а то «знаю я вас, журналистов…» И у меня, как у любого на моем месте, возник вопрос: если бы я не посчитала нужным просто поприветствовать человека и не высказала личное свое пожелание рассказать о наличествующих здесь экспонатах, то, собственно, никому до меня не было бы дела — смотри , ходи и делись впечатлениями с кем угодно. А так – проблема?

Зэки-патриоты и державная забота

Монастырь картезианцев в Березе
Прежде чем поделиться впечатлениями о встрече с монастырём, я хочу предложить к прочтению статью «Субботник в монастыре», целиком взятую с сайта bereza.by, которая, по сути, объясняет положение вещей.

«На этой неделе на территории картезианского монастыря силами нескольких граждан, отбывающих наказание в исправительной колонии открытого типа № 3, был проведен субботник. Монастырь, как историко-культурная ценность, находится в ведомстве отдела идеологической работы, культуры и по делам молодежи. И здесь еженедельно проводится уборка территории работниками отдела. Однако мусор имеет место быть – пластиковые и стеклянные бутылки, пакеты, обертки. Заместитель начальника отдела идеологической работы, культуры и по делам молодежи Александр Крагель поддержал инициативу осужденных провести субботник. Среди собранного мусора было даже огромное колесо, непонятно как попавшее на территорию кляштора, полное стеклянных бутылок. Хотелось бы, чтобы все, кто посещает картезианский монастырь, помнили, что это историко-культурная ценность, и не мусорили здесь. Именно такую цель преследовал отбывающий наказание Павел Медведев, организуя субботник».

Первое, что приходит мне на ум после прочтения этого текста, — это мысли об удивительно правильной гражданской позиции осужденных, которые в местах заключения радеют об историческом наследии страны больше, чем законопослушные граждане. Браво, Павел Медведев! Или все-таки просто взяли рабочую силу на общественно-полезный труд? Но вам, идеологам, виднее, как правильно формировать отношение к историко-культурному наследию страны. Если не хватает своих сил — звоните во все колокола, что у вас проблема. А проблема, конечно, налицо и по всем фронтам. Заявленная в СМИ информация о начале реставрации монастыря на деле выглядит печально, очень печально. Грешным делом подумалось: а не отсюда ли и нежелание общения у директора музея? Вопросов-то было бы явно больше, чем ответов.

Надо сказать, что ещё в 2004 году была разработана областная программа реставрации приоритетных исторических объектов, в которую вошли и руины бывшего монастыря в Березе. В настоящее время он включен и в республиканскую программу «Культура Беларуси». В материалах самых различных изданий с завидной регулярностью встречаются статьи с отчетом о проделанной работе на весьма впечатляющие денежные суммы. Так, новостная рубрика сайта Belarus.tio. byот 12.03.2013 сообщает, что на реставрацию пошли 20 млн. рублей, заработанных на субботнике, 118 млн. — из республиканского бюджета, 110 — из районного. Также в новостной рубрике tomin.by в материале «Проект «Многогранная Беларусь» обобщены все суммы финансирования на этот объект с 2006 по 2010 год. Фигурирует цифра почти в 160 млн. рублей. И если ей верить, то в монастыре выполнили тьму-тьмущую работ: провели гидроизоляцию и укрепление фундаментов, разборку кладки стен, укрепление поверхности кирпичной кладки камнеукрепителем, гидрофобизацию кирпичной кладки, грунтование наружных поверхностей стен, реставрацию кирпичной кладки и прочее. Надо же! А вот взору открывается совсем иная правда руин. Видны только установленные оградительные решетки, новые информационные таблички, вещающие о том, что это памятник, и жутко замазанные цементно-клеевым раствором в неудачной попытке реставрации несколько квадратов площади кирпичной кладки ворот. Уж лучше бы не трогали, честное слово! Тут же вспомнилось, что герб города Березы увенчан этой самой въездной брамой в монастырь.

Кладоискатели не дремлют

Монастырь картезианцев в БерезеОт всех этих мыслей меня отвлекли необычные звуки и шорохи, которые стали доноситься до слуха по мере приближения к стенам дворца Сапегов. Как оказалось – кладоискатели. Оборудование нынче у этих людей отличное. Ходят вдоль стен и ждут сигнала техники. Должна сказать, и искатели, и я испытали явный дискомфорт от встречи. Моя рука потянулась к мобильнику…

Молодой сержант, приехавший по звонку, надолго стал моим собеседником. Как оказалось, подобные искатели ценностей совсем не редкость, и добавляют они своими визитами ещё больше хлопот к уже имеющимся. Оно и понятно, обшаривают исторические памятники новейшим оборудованием, а затем в ход идут кирка и лопата…

Я смотрела на руины могущественных когда-то стен и испытывала странное смешение чувств. С одной стороны — это была гордость от ещё зримого напоминая того, что у страны были яркие страницы истории, а с другой — было грустно видеть, как время и, главное, люди сами у себя забирают уцелевшие крохи архитектурного памятника.

Оторвавшись от мольберта, ко мне подошла дочь: «Мама, что-то у меня не фантазируется сегодня замок. Можно, я его дома попробую нарисовать?» Слова ребенка, как сразу показалось, добавили мне огорчения, но тут … «Зато смотри, какие красивые цветы у меня получились. Они здесь повсюду. Оказывается, весна приходит даже на руины».

Так и рождается надежда, что все-таки наступит время перемен...

Автор: Светлана ВЕРТИНСКАЯ (фото автора), «Брестский курьер».

Теги: ,
21.04.2014. Просмотров:
----------------------
Поделитесь этой новостью в социальных сетях:

Интересные записи по теме:

Комментарии

Прикрепить изображение