Реклама в транспорте Прямая почтовая реклама Мебель Хостинг
Авг 15

29 июня в Брестской областной больнице умерла годовалая девочка Валерия Листопадова.

Родители ребенка обратились в прокуратуру с требованием провести проверку и привлечь к ответственности работников скорой, которые 47 минут ехали к ним на вызов.

Сейчас родители Валерии живут в Минске — после трагедии жить в Бресте для них стало психологически тяжело. Девочка в молодой семье была первенцем. Отец Валерии, 21-летний Владислав, в начале августа разместил на своей странице в соцсети короткую нарезку с фотографиями и видео, где его девочка учится ходить, «чешет» зубки, играет с папой, мамой, катается на машинках, улыбается. «Самое дорогое, что осталось… Любимой доченьке посвящается…» — подписал ролик Владислав.

«Нам сказали, что температура спадет»

На момент трагедии семья жила в Бресте. 21 июня папа с мамой по дороге на работу отвезли Валерию к бабушке.

— Мы снимали в Бресте жилье, а бабушка жила недалеко. Мы отвели Валерию к ней. Бабушка рассказывала, что днем, до дневного сна, она играла, была веселая, а потом проснулась, ее вытошнило и резко поднялась температура, — рассказал Владислав.

Температура Валерии поднялась до 39,8°С, и бабушка вызвала скорую. По словам родителей, приехавший по вызову врач сказал, что Валерия накануне перегрелась, дал тройчатку и предупредил, что вызовет на следующий день участкового педиатра.

— Нам сказали, что температура спадет, а если не спадет, то днем на следующий день к нам опять придет (врач. — Прим. авт.). Ближе к ночи у Валерии появилась сыпь. Мы до этого общались с ребенком, у которого была ветрянка. Мы подумали, что, может быть, она. Но потом эти пятна превратились в кровяные подтеки, — объяснил Владислав.

Обеспокоенные родители вновь позвонили в скорую. В своем обращении в прокуратуру мама Валерии так описала хронологию событий:

«В 23.30 на теле ребенка заметила сыпь. Мной было предположено, что это ветряная оспа. В 23.52 была вызвана бригада скорой помощи. Пока ожидали скорую помощь, сыпь видоизменилась, стала в виде темных подкожных кровоподтеков. В 00.36 был сделан повторный звонок в скорую помощь, так как бригада скорой помощи еще к этому времени не приехала. Приблизительно в 00.50 бригада скорой помощи приехала. Врач скорой помощи, увидев сыпь, сказала, что она нехорошая, произвели запись о ребенке и начале течения болезни, было указано, что ребенок — аллергик, после чего сделали 3 укола: антибиотик, гормон, тройчатку. После сделанных уколов, начали искать вену для установки катетера, я заметила, что ребенок перестал дышать и посинел, послали медсестру за кислородной маской, так как она была в машине, далее в 01.02 врач позвонила в скорую помощь, чтобы вызвать реанимационную машину. Не дожидаясь медсестры с кислородной маской и реанимационной машины, ребенка спустили в машину скорой помощи, где начали устанавливать кислородную маску. По нашему настоянию ребенка транспортировали в инфекционное отделение областной больницы, не дожидаясь приезда реанимационной машины».

Девочку госпитализировали и подключили к аппарату искусственной вентиляции легких. Состояние девочки характеризовалось как крайне тяжелое.

— Мы в больнице ночь просидели. Уже на следующий день в обед к нам вышел врач и сказала, что состояние крайне тяжелое, что сама она не дышит — только с помощью аппарата. Врач объяснила, что с такой болезнью везут в Минск. А в Минск ее перевезти пока не могли — ждали, пока легкие сами задышат. Они вызвали бригаду минских врачей, был консилиум, где что-то решалось. Нас не приглашали. Потом нас пускали к дочери. Первый раз пустили жену одну. Потом уже нас двоих пустили на 10 минуточек. Она была в коме, — рассказал отец девочки.

Семь дней врачи боролись за жизнь Валерии. 29 июня ребенок умер в реанимации инфекционного отделения больницы.

— Нам сказали, что смерть наступила от отека легких, — пояснил Владислав.

Позже родители узнали официальную причину гибели. Как выяснилось, смерть девочки наступила от полиорганной недостаточности, которая обусловлена менингококковой инфекцией в форме менингококцемии, осложнившейся развитием ДВС-синдрома (диссеминированное внутрисосудистое свертывание) с множественными кровоизлияниями в жизненно важные органы.

Где дочь могла подхватить болезнь, Владислав не знает.

«Фельдшер определил повод к вызову как неотложный»

Родители девочки обратились в прокуратуру с просьбой разобраться в обстоятельствах гибели их дочери.

— Врачи, которые приезжали к нам на скорой помощи во второй раз, почти 50 минут ехали. Нам сказали, что при такой болезни ребенок может умереть за час, — объяснил Владислав.

Пока ответа из прокуратуры родители Валерии не получили. Зато пришел ответ из управления здравоохранения Брестского облисполкома. В бумаге сообщается, что по факту гибели девочки проведено служебное расследование.

«21.06.2017, в 13.58, на станции скорой медицинской помощи поступил вызов к вашему ребенку. Вызывала бабушка, повод: «температура». В 14.03 вызов передан педиатрической бригаде, которая прибыла на вызов в 14.20. По прибытии установлено, что ребенок заболел 21.06.2017, когда повысилась температура тела до 39 °C, других жалоб, в том числе и на рвоту, вы не предъявляли, в поликлинику не обращались, ребенку давали ибупрофен.

После осмотра врачом скорой помощи состояние вашего ребенка было расценено как удовлетворительное, температура тела при осмотре 38,5°С. Врачом выставлен диагноз: ОРВИ, острый фарингит.

Согласно клиническим протоколам оказания скорой медицинской помощи детскому населению, утвержденным приказом Министерства здравоохранения № 90 от 15.02.2007, вашему ребенку были введены внутримышечно лекарственные средства: раствор анальгина 50% — 0,15 мл, раствор димедрола 1% — 0,15 мл, раствор папаверина 2% — 0,15 мл.

После оказания медицинской помощи самочувствие ребенка улучшилось. Учитывая то обстоятельство, что температура тела у ребенка на момент осмотра не превышала 38,5°С и была оказана медицинская помощь, температура тела повторно не измерялась", — указано в документе за подписью начальника управления здравоохранения Виктора Михаловского.

Также в результатах проверки говорится, что врач дал рекомендации по снижению температуры жаропонижающими средствами. Однако, какие именно рекомендации были даны, установить «не представилось возможным», так как в карте вызовов скорой помощи не предусмотрена такая отметка. На момент осмотра ребенок в госпитализации не нуждался, отмечено в документе.

Согласно материалам служебного расследования второй вызов в скорую поступил 21 июня, в 23.53.

«По телефону фельдшер по приему вызовов уточняла у вас (мамы Валерии. — Прим.авт.) характер сыпи у ребенка. Вы пояснили, что сыпь мелкоточечная, розового цвета, распространена на лице и теле, температура невысокая, был контакт по ветряной оспе (этот факт указан вами в обращении).

На основании вашего опроса повод к вызову был расценен фельдшером по приему вызовов как: «сыпь, контакт по ветрянке».

Фельдшер по приему вызовов определил повод к вызову как неотложный и в течение 34 минут в 0.27 22.06.2017 вызов был передан первой освободившейся педиатрической бригаде.

Вызов к вашему ребенку на основании повода передан своевременно первой освободившейся педиатрической бригаде в соответствии с постановлением Министерства здравоохранения № 110 от 12.10.2009 «Об утверждении Инструкции о порядке организации деятельности службы скорой (неотложной) медицинской помощи», — указано в письме из облздрава.

В постановлении Минздрава, о котором идет речь в ответе, в частности, говорится о том, что приоритеты вызова скорой подразделяются на экстренные, срочные и неотложные. Там же приводится и перечень обстоятельств, которые позволяют квалифицировать принятые звонки. К экстренным, например, относятся вызовы об авариях, потери сознания, сыпь с высокой температурой у детей и другие. Экстренный вызов фельдшер передает свободной бригаде не позднее 4 минут с момента его регистрации. Срочные — в течение 15 минут.

Случай Валерии был определен как неотложный. К таким вызовам относятся среди прочего жалобы на высокую температуру, боль в животе, спине, грудной клетке, аллергия, гемофилия. По нормативу Минздрава вызов должен был быть передан свободной бригаде не позднее 1 часа с момента регистрации звонка.

«Бригада скорой медицинской помощи прибыла на вызов в 00.40 22.06.2017. После осмотра ребенка врачом скорой помощи состояние расценено как тяжелое, геморрагическая сыпь на лице, туловище, ягодицах. Температура тела 38,5°С, выставлен диагноз «менингококцемия». Оказана неотложная медицинская помощь. (…) При попытке установки периферического венозного катетера у ребенка возникла психоэмоциональная реакция на боль, которая проявилась западением языка, объективно проявившаяся цианозом кожных покровов. Немедленно была восстановлена проходимость верхних дыхательных путей путем постановки воздухоотвода. Санитарка была отправлена в машину за кислородным ингалятором, вызвана бригада интенсивной терапии.

После постановки воздухоотвода состояние ребенка несколько улучшилось, кожные покровы розовые, дыхание ровное (…) было принято решение госпитализировать ребенка в инфекционное отделение УЗ «Брестская областная больница», не дожидаясь бригады интенсивной терапии. (…) Автомобиль двигался со спецсигналами. По пути следования по улице Московской состояние ребенка ухудшилось, дополнительно введен раствор преднизолона 60 мг внутримышечно", — говорится в материалах служебного расследования.

Согласно документу в 01.10 22 июня Валерию доставили в больницу.

«Медицинская помощь вашему ребенку врачом бригады станции скорой медицинской помощи 22.06.2017 была оказана согласно клиническим протоколам оказания скорой медицинской помощи детскому населению, утвержденным приказом Министерства здравоохранения № 90 от 15.02.2007 и клиническим протоколом диагностики и лечения детей с инфекционными заболеваниями при оказании медицинской помощи в амбулаторных и стационарных условиях районных, областных и республиканских организаций здравоохранения Республики Беларусь, утвержденным приказом Министерства здравоохранения № 961 от 24.08.2012», — заключается в ответе из областного управления здравоохранения.

«У нас в тот момент все были на вызовах»

За ответом на вопрос, почему бригада скорой прибыла к девочке через 47 минут после поступившего звонка, TUT.BY обратился в филиал «Станция скорой медицинской помощи» УЗ «Брестская городская больница скорой медицинской помощи». Заместитель заведующей филиалом Ирина Савчук пояснила, что в момент обращения все бригады были на выездах. Она также добавила, что прослушивала запись разговора мамы девочки с фельдшером по приему вызовов. Согласно полученной по телефону информации и характеру разговора вызов был правильно отмечен как неотложный, отметила собеседница.

— В постановлении № 110 все четко расписано: вызовы экстренные, срочные и неотложные. Так как нас вызывали — температура и сыпь по ветрянке — вызов относился к неотложному. То есть диспетчер должен был отправить бригаду в течение часа. Я сама прослушала запись (разговора мамы Валерии и фельдшера. — Прим. авт.). Мама разговаривала спокойным голосом, сказала про температуру, контакт по ветрянке. Если бы она вызывала по-другому, может быть, фельдшерскую (бригаду. — Прим. авт.) откуда-то отозвала бы. У нас в тот момент все были на вызовах. Рядом была педиатрическая бригада. Как только они освободились, их сразу направили туда. Согласно регламентирующим документам, у нас никаких нарушений нет. Поймите, мы стараемся сразу передать вызов. (…) Иногда, наоборот, ничего с ребенком страшного нет, а мама взволнована. Мы отзываем с другого вызова: не едьте на этот, езжайте на другой. Мы приезжаем, а там ничего. (…) Я вас хочу заверить, что со стороны скорой сделано все и по документам, и по-человечески. Даже несмотря на менингокок, врач дышала (девочке. — Прим. авт.) рот в рот, — сообщила Ирина Савчук и добавила, что 47 минут, пока скорая ехала на вызов, не стали определяющими в трагическом исходе.

Результаты служебного расследования управлением здравоохранения Брестского облисполкома были также направлены в прокуратуру города. Как сообщил заместитель прокурора города Бреста Иван Чайчиц, сейчас материалы изучаются. Есть ли в действиях медиков признаки состава преступления или нет, будет известно только после тщательного изучения обстоятельств произошедшего.

Источник информации: TUT.BY.

Теги:
Просмотров:
----------------------
Понравилась статья? Поделитесь с друзьями:

Интересные записи по теме:

Комментарии

Прикрепить изображение

4 комментария к “«Почти 50 минут ехали». Родители умершей годовалой девочки жалуются в прокуратуру на скорую”

  1. медик :

    Thumb up 0 Thumb down 0

    Гость, Гость, правильно написано врачи не доказуемы. виноваты прокуроры----- они покупаемы

  2. кто-то :

    Thumb up 0 Thumb down 0

    Пусть трагедия висит на совести, а вот чья эта совесть я думаю знает тот самый не до врач не до человек

  3. Гость :

    Thumb up 2 Thumb down 1

    Соболезнования родителям и близким девочки. Дай Бог, Вам сил.

  4. Гость :

    Thumb up 5 Thumb down 1

    Врачи никогда или почти никогда не виноваты, все так сделано, и крайне редко удаётся доказать их вину, разве если корцанг или салфетку зашьют в животе!!! И, если не с «черного хода» заходить в учреждения здравоохранения, то обхамят, обругают в лучшем случае будут равнодушны. Есть, конечно, хорошие специалисты и замечательные сердечные люди среди медработников, но они явно в меньшинстве и им нелегко среди общего хамства и цинизма в медицине.