Avtonomia
Авто

Май 29

Два раза в месяц в актовом зале администра­ции Советского района Гомеля заседает комиссия по делам несовершенно­летних.

На беседу приглашают детей и подростков, попавших в поле зрения милиции. В присутствии родителей специалисты, включая врачей и педагогов, разбирают отдельно каждый случай.

По мнению экспертов, ребёнок не рождается проблемным, а становится таким, причём почти всегда – из-за семейного неблагополучия. Объяснить, как безответ­ственность взрослых выливается в детские беды, проще на конкретных примерах.

«Вы сломали ребёнку психику»

Первыми специалисты приглашают в зал родителей 13-летней девочки, совершившей попытку суицида. Школьница сейчас получает психологическую помощь, её присутствие на заседании посчитали необязательным – не хотелось травмировать ребёнка. Мать девочки страдает от хронического алкоголизма, с биологическим отцом разведена, но проживает в их совместно купленной в кредит квартире. В его выплате, к слову, участия почти не принимает.

Мамины поздние возвращения дочь воспринима­ет болезненно, бывшие супруги часто ссорятся. Недавно женщину выписали из наркодиспансера, а вечером того же дня снова обнаружили пьяной. Раньше девочка убегала из дома, чтобы не видеть состояния матери, а в последний раз порезала себе вены. Позже она объяснила специалистам, что не собиралась покончить с собой, просто пыталась успокоить душевную боль с помощью боли физической.

Сейчас подросток живёт с папой в тётиной квартире. На предприятии мужчину харак­теризуют только с положи­тельной стороны, обещают оказать материальную поддержку, при необходимости готовы пораньше отпускать с работы.

– Есть ещё одна серьёзная проблема, – вступает в диалог завуч школы, где обучается девочка. – Папа с ребёнком вынуждены мыкаться по чужим и съёмным квартирам, в то время как мама живёт в своё удовольствие на собственной жилплощади. Нам кажется, девочка должна ночевать у себя дома, в комфортных условиях, а не постоянно гостить у кого-то. Это ведь тоже расшатывает нервную систему.

– Насколько я помню, мы с вами договаривались, что вы оставите квартиру. Это же не первая постановка вашей дочери на учёт, как находящейся в социально опасном положении. Выходит, в прошлый раз вы не сдержали своё обещание, – обращается к родительнице заместитель председателя комиссии Дина Павлюченкова. – Сделайте хоть что-нибудь хорошее для ребёнка – освободите жилплощадь, а иначе посоветуем папе обратиться в суд. У него есть все шансы отстоять свои метры, а затем доказать вашу неплатёжеспо­собность – из доходов у вас только выплаты по больничным. В суде церемониться не станут.

– А мне куда деться? Провалиться? – спрашивает мама.

– А им куда? Вы понимаете, что сломали ребёнку психику? Утром вас выписали из диспансера – вечером нужно везти обратно. Поезжайте к матери и живите у неё, а квартиру сегодня же вечером предоставьте папе с дочкой.

По предложению присут­ствующих на заседании медиков девочке будет оказана дополнительная помощь в психологическом центре «Подросток». В школе за ней тоже будут присматривать. А папа проконсультируется с юристом и начнёт собирать документы, чтобы отстоять положенную ему и дочери жилплощадь.

Члены комиссии благодарят руководителей школы и предприятия, присутствовав­ших на заседании, за их беспокойство, и приглашают в зал следующую семью.

«В приюте меня хотя бы не бьют»

В дверях появляются бабушка с маленьким внуком. На счету у восьмилетнего мальчика несколько серьёзных правонарушений.

Зампред комиссии поясняет, что у ребёнка имеется склонность к перемене мест, или синдром бродяж­ничества. С раннего детства он убегает из дома, садится на первый попавшийся автобус и пропадает до глубокой ночи. Домой, как правило, приезжает уже на милицейской машине. За время своего отсутствия успевает украсть какую-нибудь мелочь из магазина, отобрать вещи у сверстников во дворе и совершить несколько мелких хулиганств. И так каждые две недели, от комиссии до комиссии.

У матери ребёнка хронический алкоголизм. Женщина ведёт беспутную жизнь и не занимается воспитанием детей. Биологический отец мальчика неизвестен. Некоторое время дети жили в приюте, позже объявились их дядя и бабушка. По предположению комиссии, не столько с целью ухода за детьми, сколько ради получения положенных госу­дарством выплат. Во всяком случае, из бабушки хорошего опекуна не вышло: она считает, что «всё это возрастное», побеги из дома внук «перерастёт», а лучшая воспитательная мера – ремень. «Что я могу сделать, если он любит гулять и кататься в автобусе?».

– Вы же опекун, должны знать особенности своего ребёнка и не отпускать его от себя ни на шаг, – возражает Дина Васильевна. – Если он любит кататься в автобусе, договариваетесь с внуком: «По средам мы с тобой катаемся в автобусе», и каждую неделю отводите для этого вечер.

– Здесь, по-моему, бесполезно что-либо объяснять. Отсутствует точка приложения, – вмешиваются остальные члены комиссии. – Из дома убегает только тот ребёнок, которому не­знаком страх одиночества, которому одному лучше, чем со взрослыми. Потому и засыпает в автобусе, что не хочет возвращаться домой.

Наконец голос подаёт сам «нарушитель».

– А хотите, расскажу, почему я убегаю из дома? – и, дождавшись, пока бабушка выйдет из зала, мальчик снимает кофту, беспокойно оглядываясь на дверь. – Вот здесь у меня синяки, здесь, а ещё на ноге – не буду показывать.

– Кто тебя бьёт? – спрашивают члены комиссии.

– Дядя, когда напьётся, – отвечает мальчик.

– Нужно снимать побои и возбуждать дело, – старший помощник прокурора Гомеля Ольга Семененко передаёт документы инспектору по делам несовершенно­летних и обращается к ре­бёнку: – Скажи честно, где тебе лучше: дома с бабушкой или в приюте?

– В приюте, потому что там хотя бы не бьют, – отвечает мальчишка, и специалисты отдела по охране детства уводят его оформлять документы.

«Неужели маме нельзя признаться в краже?»

Перед комиссией предстаёт ещё одна проблемная семья – мама с двенадцати­летней дочкой. Последняя совершила мелкое хищение в магазине одежды – надела украденные вещи под курт­ку, закрывшись в примерочной. На выходе из торгового зала сработали металлоде­текторы, администратор вызвал милицию. При попытках взрослых разговорить девочку – учителей, роди­телей, следователей – она замыкается и молчит. И так уже две недели.

В беседе с мамой комиссия узнаёт, что родители пережили тяжёлый бракораз­водный процесс. С кем теперь живут дети, непонятно: то с бабушкой, то с отцом, у которого, к слову, уже дру­гая семья, то с матерью. Она ничего внятного сообщить не смогла – ни по этому поводу, ни по другим.

– В возбуждении дела по факту мелкого хищения отказано, потому что ваша дочь не достигла возраста уголовной ответственно­сти, – зачитывает поста­новление Дина Павлюченко­ва и обращается к школьнице: – Неужели хотя бы маме нельзя признаться в краже? Попросить прощения, раскаяться? Почему ты ей не доверяешь?

В ответ – молчание. Комиссии ничего не остаётся, кроме как отправить дело на доработку. Скорее всего, по­надобится рассмотреть его ещё раз на следующем заседании.

Статьёй 32 Конститу­ции Республики Беларусь декларируется не только право, но и обязанность родителей или лиц, их заменяющих, по воспитанию детей, заботе об их здоровье, развитии и обучении. Законодатель­ством предусмотрена от­ветственность за ненад­лежащее воспитание и содержание детей родителями, опекунами, попечителями.

Источник информации: Светлана Соколова, Belkagomel.

Читайте также:

Врач-психотерапевт о кризисе подросткового возраста

Как правильно хвалить ребенка? Психолог рассказала

29.05.2022.
Новости по теме: , ,
***
Следить за новостями удобнее всего в нашем Телеграм-канале https://t.me/brestcity
Подпишитесь на Новости Бреста в Google
Читайте БрестСИТИ в Яндекс.Новости
----------------------
Понравилась новость? Поделитесь с друзьями:

Наш канал в Viber и Telegram. Присоединяйтесь!
Есть о чем рассказать? Пишите в наш Telegram-бот. Это анонимно и быстро

Свежие новости:

По этой же теме (региону):

Виза

Комментарии закрыты.


ПОПУЛЯРНОЕ ЗА НЕДЕЛЮ

Если блок популярных новостей здесь не отображается - отключите в браузере блокировщик рекламы.